Самцовая (безгвоздевая) крыша

Самцовая (безгвоздевая) крыша – конструкция крыши, в которой тес укладывается на горизонтальные бревна – слеги. Концы слег врубаются в поперечные бревна сруба, образующие фронтон.

***

Бревенчатый фронтон.

Устройство крыши русской избы

Бесхитростно и правдиво общее конструктивное решение крестьянского дома — мощная и надежная бревенчатая стена; крупные, основательные врубки по углам; небольшие, украшенные наличниками и ставнями окна; широкая крыша с затейливым коньком и резными причелинами, а еще крыльцо да балкон — вот, казалось бы, и все. Столетиями вычленалась, выкристаллизовывалась эта упорядоченная простота, эта единственно возможная структура, надежная и покоряющая аскетической чистотой линий и форм, гармоничных и близких окружающей природе.

В русском народном жилище функционально-практические и художественные вопросы были теснейшим образом взаимосвязаны, одно дополняло и вытекало из другого.

Слияние “пользы” и “красоты” в старинном крестьянском доме, неразрывность конструктивных и архитектурно-художественных решений с особой силой проявилось в организации завершения избы. Кстати, именно в завершении дома народные мастера видели главную и основную красоту всей постройки. Конструкции и декоративное оформление крыши крестьянского дома и сегодня поражают единством практических и эстетических аспектов.

Удивительно проста, логична и художественно выразительна конструкция тес называемой безгвоздевой самцовой кровли — одной из самых древних (рис. 87). Опорой ей служили бревенчатые фронтоны торцевых стен дома — “залоб-ники”. После верхнего, “охлупного” венца сруба избы, выше его бревна главного и заднего фасадов постепенно укорачивались, поднимаясь до самого верху — до конька. Назывались эти бревна “самцами”, поскольку стояли как бы “сами по себе”. В образованные таким способом треугольники противоположных фронтонов дома врубали длинные бревенчатые “слеги”, служившие основанием кровли — “решетиной”. Вершины фронтонов соединялись главной, “князевой” слегой, представляющей собой завершение всей конструкций двускатной крыши.

К нижним слегам крепились естественные крюки — “курицы” — выкорчеванные с корнем и обтесанные стволы молодых елей. “Курицами” они назывались потому, что мастер придавал их естественным отогнутым концам форму птичьих голов. Курицы, в свою очередь, поддерживали специальные желоба для отвода воды — “потоки” или “водотечники“— выдолбленные по всей длине бревна. А уже в них, в эти желоба — “потоки” упирались нижними концами тесовые доски кровли, которые и укладывались по слегам-обрешетинам.

Обычно кровля была двойная, с прокладкой из бересты — “скалы”, хорошо предохранявшей от проникновения влаги. Встречались и разновидности этого типа кровли: “на драницах, скалами, тесом в зубец”, как писалось в старинных порядных. Здесь тес — нижний слой — плотно скрепляли “в зубец”, затем шла прослойка из бересты, а сверху — дранка — колотые дощечки около двух метров длиною, прижатые к скатам крыши нетолстыми бревнами-“гнетами”.

В коньке крыши на верхние концы кровельных тесин “нахлобучивали” “шелом” — массивное корытообразное бревно, конец которого выходил на главный фасад, венчая собою всю постройку. Это тяжелое бревно, именовавшееся еще “охлуп-нем” (от древнего названия кровли — “охлоп”), придавливало, зажимало тесины, удерживая их от сноса ветром. Передний, комлевый конец охлупня оформляли обычно в виде головы коня или — реже — птицы. В самых северных районах шелому иногда придавали форму головы оленя, зачастую размещая на ней подлинные оленьи рога. Благодаря своей развитой пластике эти скульптурные изображения хорошо “читались” на фоне неба и были видны издалека.

Такая обработка завершения жилища, видимо, имела для сельских жителей глубокое символическое значение и была связана с бытовавшим в древности языческим культом коня, а на Севере — и оленя. Изображения коней часто присутствовали и во внешнем убранстве изб, на фасадах — в частности, головами коней нередко оформлялись подвески в местах их соприкосновения с причелинами, — и в интерьере жилища, в росписях шкафов и перегородок, в оформлении припечных досок. Кони изображались также и на вышитых полотенцах, и на досках прялок, и на целом ряде других предметов домашнего обихода. Впоследствии символическое значение этих изображений было утрачено, однако традиция украшать верхнюю оконечность крыши резной головой коня не только сохранилась, но и дала даже название этому элементу старинного крестьянского дома — “конек”.

Для поддержания широкого свеса крыши со стороны главного фасада избы использовался интересный и остроумный конструктивный прием — последовательное удлинение выходящих за пределы сруба концов бревен верхних венцов. При этом получались мощные кронштейны, на которые и опиралась передняя часть кровли. Выдаваясь далеко вперед от бревенчатой стены дома, такая крыша надежно защищала венцы сруба от дождя и снега. Кронштейны, поддерживающие крышу, назывались “выпусками”, “помочами” или “повалами”.

Обычно на таких же кронштейнахвыпусках устраивалось крыльцо, настилались обходные галереи“гульбища”, оборудовались, бал коны. Мощные бревенчатые выпуски, оформлявшиеся лаконичной резьбой, обогащали строгий внешний облик крестьянского дома, придавая ему еще большую монументальность.

Наибольшее развитие и распространение этот древний — “самцовый” тип кровли получил в северных районах России, где было вполне достаточно добротного строевого леса. Основные структурно значимые и важные в композиционном отношении узлы самцовой кровли и всего традиционного крестьянского дома вполне сознательно подчеркивались народными мастерами-строителями, их практическая роль в общей архитектурно-художественной системе жилища выявлялась с помощью определенных способов и приемов декоративной обработки — скульптурного оформления конструктивных элементов, резного убранства архитектурных деталей.

В новом, более позднем типе русского крестьянского жилища, получившем распространение, в основном, в районах средней полосы, крыша имела уже покрытие на стропилах, бревенчатый же фронтон с самцами заменило дощатое заполнение. При таком решении резкий переход от пластически насыщенной грубофактурной поверхности бревенчатого сруба к плоскому и гладкому дощатому фронтону, будучи тектонически вполне оправданным, тем не менее выглядел композиционно невыразительным, и мастера-плотники стали прикрывать его довольно широкой “лобовой” доской, богато украшенной насыщенным резным орнаментом. Впоследствии из этой доски развился фриз, шедший вокруг всего здания. Следует отметить, однако, что и в этом типе крестьянского дома достаточно долго сохранялись еще некоторые детали ранних сооружений — кронштейны-выпуски, украшавшиеся несложной резьбой, и резные причелины с “полотенцами”. Это и определило, в основном, повторение традиционной схемы распределения резного декоративного убранства на главном фасаде избы.

Интересна эволюция окна в русском народном жилище, в результате которой простое и весьма примитивное по своей конструкции отверстие в бревенчатой стене дома, служившее и для пропуска света в помещение, а иногда и для удаления дыма из топившихся “по-черному” изб, превратилось с течением времени в “красное” (т. е. красивое) окно — украшение жилища и гордость его хозяина.

В глубокой древности на Руси окна, а точнее, световые и смотровые проемы, были очень и очень невелики — “якоя вместима рука”. Делались они таю, чтобы не нарушать конструктивную основу дома — его сруб. Поэтому и прорубались эти окна в двух смежных бревнах сруба лишь на половину каждого из них — при таком решении бревна не перерубались, и конструкция срубной клети сохраняла свою прочность и монолитность.

Такие окна назывались “волоковыми”, поскольку закрывались, “заволакивались” изнутри доской, двигавшейся по специальным пазам. Для этого с внутренней стороны устраивался “кожух“ — деревянные бруски с желобом. Подобная задвижная доска предохраняла жилое помещение от холода. Для того же, чтобы в избу проникал дневной свет, доску отодвигали, а в проем вставляли раму — “оконницу” — с каким-либо прозрачным материалом — бычьим пузырем, рыбьим “паюсом”, тонкими липовыми дощечками. Зимой нередко в волоковых деревенских окнах можно было видеть и простую ледяную пластину, примороженную к оконному проему. В теплое летнее время оконницы вообще вынимали и избушки зияли пустыми “глазницами”.

Более прозрачным, но зато и более дорогим материалом для заполнения оконных проемов была слюда, небольшие кусочки которой обычно сшивали крученым конским волосом, отчего и саму оконницу называли “шитухой”. Иногда слюду крепили металлическими полосками, но такие оконницы были далеко не всем по карману, их использовали, как правило, лишь в богатых домах. Как предписывалось в одном заказе на постройку: сделать оконницы “две малые с железом и одну большую — шитуху”.

В старину на главном фасаде крестьянской избы обычно размещалось три волоковых окна. Впоследствии среднее из них стали заменять большим, “красным” окном. Для устройства красного окна приходилось перерубать несколько смежных бревен избяного сруба. И, чтобы не нарушалась вся сруб-ная конструкция, получившийся проем укрепляли массивными косяками — потому-то такое окно именовалось в народе еще и “косящатным”. Это называлось “обоконить избу”, т. е, прорубить в бревенчатых стенах окна и врубить “обоконку” — косяки верхний — “вершник” и два других — по бокам. Внизу брусья — косяки упирались непосредственно в венец сруба. Потом вставляли раму — “оконницу” со слюдяными, бычьими или паюсными окончинами.

Позже тяжелые косяки и колоды были заменены более легкими, но достаточно прочными оконными коробками, стык которых с рубленой стеной избы стали закрывать от проникновения холода и влага специальными накладными досками — “наличниками”. Существенно увеличились вместе с тем размеры красных окон, а маленькие волоковые окна перестали употребляться для освещения жилых помещений, сохранившись лишь в хозяйственной части крестьянского дома, да в подклетах старых избах.

При сооружении традиционного дома окна в его стенах прорубались таким образом, чтобы основные функциональные зоны избы получали достаточно естественного света и солнечного тепла. Например, самая важная часть жилого пространства избы — “красный” угол, где располагалась божница с иконами, — был и наиболее хорошо освещенным местом, так как окна здесь размещались обычно в обеих смежных стенах. Довольно хорошо освещался и печной угол— “бабий кут”, в частности, одна из основных его зон — устье печи. А поскольку и место красного угла в общей архитектурно-планировочной структуре традиционного крестьянского жилища, и расположение печи и всего печного угла в жилом пространстве дома были достаточно жестко заданы традицией, то и местоположение окон в избе было бы определено заранее, и особенно “фантазировать” мастерам — строителям не приходилось.

..

Некоторые тексты близкой тематики